DOI: https://doi.org/10.14739/2310-1210.2018.5.141728

Влияние субклинического гипотиреоза на параметры слезопродукции у больных гипертонической болезнью

Ye. V. Novikov

Аннотация


Большая распространенность, непрерывные темпы роста, а также накопленные данные по модифицирующему влиянию субклинического гипотиреоза (СГ) на течение сердечно-сосудистых заболеваний диктуют необходимость совершенствования способов клинической диагностики гипотиреоза на ранних стадиях. Доказано влияние гипофункции щитовидной железы (ЩЗ) на выделение слезной жидкости и развитие синдрома «сухого глаза». Однако не хватает данных по использованию параметров слезопродукции для диагностики гипотиреоза на доклинических стадиях у больных с сердечно-сосудистой патологией.

Цель работы – усовершенствовать диагностику СГ у больных гипертонической болезнью (ГБ) путем исследования параметров слезопродукции с помощью теста Ширмера.

Материалы и методы. После подписания информированного согласия в исследование включены 102 больных ГБ II стадии. В зависимости от уровня тиреотропного гормона (ТТГ) пациенты разделены на 2 группы: с нормальным (0,4–4,0 мкЕД\мл) и умеренно повышенным уровнем ТТГ (4,0–15,6 мкЕД\мл при нормальном уровне тиреоидных гормонов). Группа больных ГБ без СГ – 71 пациент (59 женщин – 83,1 %, 12 мужчин – 16,9 %); группа больных ГБ с сопутствующим СГ – 31 пациент (28 женщин – 90,32 %, 3 мужчины – 9,68%). Группы сопоставимы по возрасту (55,11 ± 8,67 года против 58,09 ± 10,04 года, р = 0,131), полу (р = 0,363), росту (р = 0,821), весу (р = 0,832), площади поверхности тела (р = 0,780), индексу массы тела (р = 0,885). Кроме лабораторного обследования ЩЗ (ТТГ, Т4 свободный) всем больным выполнен тест Ширмера по стандартной методике. Проведен ROC-анализ, унивариантный логистический регрессионный анализ, анализ Blend–Altman, использованы U-критерий Манна–Уитни и χ2.

Результаты. Средние значения уровней ТТГ в группах больных ГБ с эутиреозом и СГ составили 1,98 ± 0,82 мкЕД\мл и 7,12 ± 2,96 мкЕД\мл (р = 0,0001), средние значения теста Ширмера – 20,02 ± 8,8 мм и 8,45 ± 7,66 мм (р = 0,0001) соответственно. По данным ROC-анализа, критическое значение для показателя теста Ширмера – 13 мм (чувствительность 93,7 %, специфичность 69,6 %, AUC 0,853; 95 % ДИ 0,703–0,945; р = 0,0001). Унивариантным логистическим регрессионным анализом установлено, что у больных гипертонической болезнью результаты теста Ширмера ≤ 13 мм увеличивают отношение шансов СГ в 21,44 раза (95 % ДИ 6,57–69,99; р = 0,0001). Результаты анализа Blend–Altman демонстрируют высокую согласованность данных, полученных разными методами диагностики СГ.

Выводы. У больных гипертонической болезнью с сопутствующим СГ отмечено снижение показателей слезопродукции по данным теста Ширмера. Критерием диагностики СГ у больных ГБ следует считать значение теста Ширмера менее 13 мм за 5 минут. Данные сравнения двух методов диагностики по методу Бленда–Алтмана позволяют использовать тест Ширмера для скрининга (до определения уровня ТТГ) больных гипотиреозом в качестве дополнительного фактора сердечно-сосудистого риска у больных артериальной гипертензией.

 


Ключевые слова


гипертоническая болезнь; субклинический гипотиреоз; тест Ширмера

Полный текст:

PDF (Українська)

Литература


Kovalenko, V. M., & Dorohoi, A. P. (2016). Sertsevo-sudynni khvoroby: medyko-sotsialne znachennia ta stratehiia rozvytku kardiolohii v Ukraini [Cardiovascular disease: medical and social importance and strateniya of Cardiology in Ukraine]. Ukrainskyi kardiolohichnyi zhurnal, 3, 5–14. [in Ukrainian].

Mathers, C. D., & Loncar, D. (2006). Projections of Global Mortality and Burden of Disease from 2002 to 2030. PLOS Medicine, 3(11), e442. doi: 10.1371/journal.pmed.0030442.

World Health Organization. (2014). Global status report on noncommunicable diseases.

Kvitashvili, O. (2015). Shchorichna dopovid pro stan zdorovia naselennia, sanitarno-epidemichnu sytuatsiiu ta rezultaty diialnosti systemy okhorony zdorovia Ukrainy. 2014 rik [Annual report on the state of health, sanitary and epidemiological situation and the results of the health system in Ukraine. 2014]. Kyiv. [in Ukrainian].

Horbas, I. M. (2008). Epidemiolohiia osnovnykh faktoriv ryzyku sertsevo-sudynnykh zakhvoriuvan [Epidemiology of the main risk factors for cardiovascular disease]. Arterialnaнa gipertenziya, 2(2). Retrieved from http://www.mif-ua.com/archive/article/6228 [in Ukrainian].

Ford, E. S., & Capewell, S. (2011). Proportion of the decline in cardiovascular mortality disease due to prevention versus treatment: public health versus clinical care. Ann. Rev. Public Health, 32, 5–22. doi: 10.1146/annurev-publhealth-031210-101211.

Frisoli, T. M., Schmieder, R. E., Grodzicki, T., & Messerli, F. H. (2011). Beyond salt: lifestyle modifications and blood pressure. European Heart Journal, 32(24), 3081–3087. doi: 10.1093/eurheartj/ehr379.

Gorodinskаyа, О., & Bobyrova, L. (2016). Prognostychna kharakterysyka poshyrennia hipotireozu v Poltavskii oblasti ta v Ukraini v tsilomu za umov yodnoho defitsytu [Prognostic characteristics of the prevalence of hypothyroidism in the Poltava region and in Ukraine under conditions of iodine deficiency]. Mizhnarodnyi endykrynolohichnyi zhurnal, 2, 44–49. [in Ukrainian].

Aoki, Y., Belin, R. M., Clickner, R., Jeffries, R., Phillips, L., & Mahaffey, K. R. (2007). Serum TSH and Total T4 in the United States Population and Their Association With Participant Characteristics: National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES 1999–2002). Thyroid, 17(12), 1211–1223. doi: 10.1089/thy.2006.0235.

Pankiv, V. I. (2011). Praktychna tyreidolohiia. [Practice tireoidology]. Donetsk, Vydavets Zaslavskyi. [in Ukrainian].

Zaremba, Ye. Kh., & Shatynska-Mytsyk, I. S. (2010). Subklinichnyi hipotyreoz: laboratornyi fenomen chy okrema nozolohiia? [Subclinical hypothyroidism: a laboratory phenomenon or a specific nosology?]. Mystetstvo likuvannia, 2, 52–55. [in Ukrainian].

Kononenko, A. H., & Kravchenko, V. H. (2016). Zminy pokaznykiv obminu rechovyn pry eksperymentalnomu hipotyreozi [Changes in metabolic rate in experimental hypothyroidism]. Mizhnarodnyi endykrynolohichnyi zhurnal, 2, 174. [in Ukrainian].

Kadzharyan, V. G., Melnik, A. I., Bidzilya, P. P., & Solovyuk, S. A. (2014). Otsinka stanu lipidnoho obminu pid chas dysfunktsii shchytovudnoi zalozu [Assessment of the state of lipid exchange in thyroid dysfunction]. Zaporozhye medical journal, 1, 20–22. [in Ukrainian].

Podzolkov, A. V., & Fadeyev, V. V. (2009). Gipotireoz, subklinicheskij gipotireoz, vysokonormal'nyi uroven' TTG [Hypothyroidism, Subclinical Hypothyroidism, High-normal TSH-level]. Klinicheskaya i e'ksperimental'naya tireoidologiya, 5(2), 4–16. [In Russian].

Malyszko, J., Malyszko, J., Pawlak, K., & Mysliwiec, M. (2007). Thyroid Function, Endothelium, and Inflammation in Hemodialyzed Patients: Possible Relations? Journal Of Renal Nutrition, 17(1), 30–37. doi: 10.1053/j.jrn.2006.07.003.

Nekrasova, T. A., Strongin, L. G., Morozova, E. P., Durigina, E. M., & Kasakova, L. V. (2015). Modificiruyushchee vliyanie subklinicheskogo gipotireoza na techenie arterial'noj gipertenzii vzaimosvyazi so skrytoj neeffektivnost'yu lecheniya sutochnym profilem arterial'nogo davleniya i sostoyaniem organov-mishenej. [Modifying influence of subclinical hypothyroidism on arterial hypertension: relationship to masked treatment failure, circadian blood pressure profile and target organs status]. Klinicheskaya i e'ksperimental'naya tireoidologiya, 11(2), 55–62. [in Russian]. doi: 10.14341/ket2015255-62.

Svare, A., Nilsen, T. I., Bjøro, T., Asvold, B. O., & Langhammer, A. (2011) Serum TSH related to measures of body mass: longitudinal data from the HUNT Study, Norwey. Clin. Endocrinol., 74(6), 769–775. doi: 10.1111/j.1365-2265.2011.04009.x.

Lohvynenko, A. O., Mitchenko, O. I., Romanov, V. Yu., Iliushyna, H. Ya., Beliaieva, T. V., & Chulaievska, I. V. (2009). Osoblyvosti lipidnoho ta vuhlevodnoho obminu u khvorykh z metabolichnym syndromom ta dysfunktsiieiu shchytopodibnoi zalozy [Features of lipid and carbohydrate metabolism in patients with metabolic syndrome and dysfunction of the thyroid gland]. Eurolab. Retrieved from https://www.eurolab.ua/encyclopedia/565/44670/ [in Ukrainian].

Dravica, L. V., Biryukov, F. I., Samokhvalova, N. M., et al. (2014). Korrekciia sindroma sukhogo glaza u pacientov s patologiei shchitovidnoj zhelezy [Correction of the «dry eye» syndrome in patients with thyroid gland pathology]. Proceedings of the 13th Congress of Ophthalmologists of Ukraine. (P. 10). Odessa.[in Russian].

Pavlovska, H. Ya., Pavliv, O. B., Pavlovskyi, M. I., & Pater, S. Ya. (2014). Sukhyi keratokoniunktyvit u khvorykh z hipotyreozom [Dry keratoconjunctivitis in patients with hypothyroidism]. Proceedings of the 13th Congress of Ophthalmologists of Ukraine. (P. 34). Odessa. [in Ukrainian].

Shashikala, P. (2013). Prevalence of dry eye in hypothyroidism. Int. J. Clin. Cases Investigations, 5(1), 46–51.

Bensenor, I. M., Olmos, R. D., & Lotufo, P. A. (2012). Hypothyroidism in the elderly: diagnosis and management. Clinical Interventions in Aging, 7, 97–111. doi: 10.2147/CIA.S23966.

Dias, A. C., Módulo, C. M., Jorge, A. G., Braz, A. M., Jordão, A. A. Jr., Filho, R. B., et al. (2007). Influence of Thyroid Hormone on Thyroid Hormone Receptor β-1 Expression and Lacrimal Gland and Ocular Surface Morphology. Investigative Opthalmology & Visual Science, 48(7), 3038–4108. doi: 10.1167/iovs.06-1309.

Drozhzhyna, H. I. (2011). Koniunktyvity [Conjunctivitis]. Odesa: Astroprynt. [In Ukrainian].

Petrunia, A. M., Mukham, E. A. (2012). Vplyv tiolovykh preparativ (atsetyltsysteina ta vitaiodurola) na systemu hliutatiuna v rohivtsi pry keratyti v poiednanni z koniunktyvitom [Influence of thiol agents (acetylcysteine and vitadiore) on the glutathione system in the cornea with keratitis in conjunction with conjunctivitis]. Ukrainskyi medychnyi almanakh, 15, 133–137.[in Ukrainian].

Gatzioufas, Z., Panos, G., Brugnolli, E., & Hafezi, F. (2014). Corneal Topographical and Biomechanical Variations Associated With Hypothyroidism. Journal of Refractive Surgery, 30(2), 78–79. doi: 10.3928/1081597x-20140120-01.

Micali, A., Pisani, A., Puzzolo, D., Spinella, R., Roszkowska, A., & Aragona, P. (2011). Effect of hypothyroidism on postnatal conjunctival development in rats. Ophthalmic Res., 45(2), 102–12. doi: 10.1159/000317065.

Mohanty, S., Amruthlal, W., Reddy, G., Kusumanjali, G., Kanagasabapathy, A., & Rao, P. (2008). Diagnostic strategies for subclinical hypothyroidism. Indian Journal Of Clinical Biochemistry, 23(3), 279–282. doi: 10.1007/s12291-008-0062-y.

Ozturk, B., Kerimoglu, H., Dikbas, O., Pekel, H., & Gonen, M. (2009). Ocular changes in primary hypothyroidism. BMC Research Notes, 2(1), 266. doi: 10.1186/1756-0500-2-266.

Petruela, M., Muresan, А., & Dimcea, I. (2012). Antioxidant Status in Hypo- and Hyperthyroidism. Antioxidant Enzymes. licensee InTech, 8, 197–236. http://dx.doi.org/10.5772/51018.

Plummer, C. E., Specht, А., & Gelatt, K. (2007). Ocular manifestations of endocrine disease. Compend Contin Educ., 29(12), 733–743.

Custro, N., Scafidi, V., Lo Baido, R., Nastri, L., Abbate, G., Cuffaro, M. P., et al. (1994). Subclinical hypothyroidism resulting from autoimmune thyroiditis in female patients with endogenous depression. J. Endocrinol. Iinvestig., 17, 641–646. doi: 10.1007/BF03349679.

Kahaly, G. (2000). Cardiovascular and Atherogenic Aspects of Subclinical Hypothyroidism. Thyroid, 10(8), 665–679. doi: 10.1089/10507250050137743.

Luboshitzky, R., Aviv, A., Herer, P., & Lavie, L. (2002). Risk Factors for Cardiovascular Disease in Women with Subclinical Hypothyroidism. Thyroid, 12(5), 421–425. doi: 10.1089/105072502760043512.

Cushing, G. W. (1993). Subclinical hypothyroidism. Understanding is the key to decision making. Postgrad Med., 94(1), 95–97, 100–102, 106–107. doi: 10.1080/00325481.1993.11945681.




Запорожский медицинский журнал   Лицензия Creative Commons
Запорожский государственный медицинский университет